Главные новости дня

14 639 подписчиков

Свежие комментарии

  • Полина Романова (железова)
    И Геббельс, и Латынина занимаются одним делом: сеют чудовищную ложь, в которую некоторые легко верят.Алексиевич получи...
  • Полина Романова (железова)
    А вот еще сходство. И не только внешнее:Алексиевич получи...
  • Полина Романова (железова)
    Посмотрите на состав "Мемориала". Там вообще - полный швах!Алексиевич получи...

Игнатов: украинцы зря надеются на победу Байдена, Вашингтон устал от Киева

Игнатов: украинцы зря надеются на победу Байдена, Вашингтон устал от Киева
Олег Игнатов Олег Игнатов политологОлег Игнатов

Олег Игнатов
политологОлег Игнатов
На фоне нарастания скептических настроений относительно перспектив достижения в течение года прорывных договоренностей по Донбассу среди наблюдателей становится популярной точка зрения, что Киев начал сознательно тянуть время, потому что ожидает победы демократа Джозефа Байдена на ноябрьских президентских выборах в США. В этой связи украинская сторона якобы рассчитывает на существенное улучшение своих переговорных позиций.

В анализе украинского конфликта актуализация «американского фактора» является довольно популярным приемом. Он часто используется, когда логика поведения игроков кажется непонятной или несоответствующей раннее озвученным прогнозам и ожиданиям. Однако иногда такой ход мысли является небезосновательным.

Просматривается ли в таком объяснении переговорной позиции Киева рациональное зерно? Или, другими словам, в чем могут состоять плюсы для Украины избрания Байдена на пост президента 3 ноября, которых не существует в данный момент?


Самый простой ответ на эти вопросы, который можно дать сейчас, состоит в следующем. В стратегическом, долгосрочном плане для Украины не предвидится больших изменений. Но ситуативно Киев может действительно усилить свою позицию с приходом в Белый дом новой администрации, которая повысит свое внимание и к Украине в целом, и к конфликту в Донбассе в частности.

Стратегия США в отношении Украины определена на долгие годы. Она заключается в том, чтобы укреплять украинский суверенитет, способствуя с помощью разных форматов сближению Киева в первую очередь с НАТО, а затем и с ЕС. В рамках этой стратегии Украина неизбежно теряет свой нейтральный статус и рассматривается как проект, который противопоставляется России на постсоветском пространстве — хотя бы на основании того факта, что сама Россия исключена из интеграционных проектов Запада.

Данной линии придерживалась администрация Обамы, ее придерживается администрация Трампа, несмотря на сильное нежелание американского президента влезать в украинские дела, ее будет реализовывать и администрация Байдена, если такая будет когда-либо сформирована. В этом смысле все останется на своих местах.

С другой стороны, нынешний уровень отношений Вашингтона с Киевом и его среднесрочные перспективы не могут устраивать последний. Действующая республиканская администрация оказалась весьма позитивной для Украины (новые антироссийские санкции, в том числе против Северного потока-2, что может в перспективе спасти украинский маршрут транзита газа; увеличение военной помощи; пусть символические и при жестких ограничениях, но поставки летального оружия) и была последовательна. Но после скандального разговора Трампа и Зеленского и отставки спецпредставителя Курта Волкера Соединенные Штаты фактически самоустранились из украинской политики. В результате у Вашингтона сейчас нет ни своей активной повестки, ни статусной персоны, которая бы отвечала за это направление персонально.

Более того, складывается представление, что, даже если Трамп будет переизбран, Вашингтон продолжит реализовать свою партнерскую стратегию в отношении Киева, но при этом может сохранить определенную дистанцию от украинских дел в силу исчерпанности идей и подходов и зашедшего в тупик диалога с Москвой в течение первого срока. Этот риск не может не вызывать беспокойство среди украинских политиков.

В свою очередь, новая администрация вернет Вашингтон к более активной роли как в консультациях с участниками «нормандского формата», так и восстановить двусторонний диалог с Россией по украинскому направлению. На столе переговоров могут появиться новые идеи и темы для обсуждения. Может Вашингтон и скорректировать свою тактику в диалоге с Кремлем, пытаясь вернуть в него больше конструктива, не ставя на кон при этом украинский суверенитет. Все это также может усилить международные позиции Украины.

Наконец, отдельно можно посмотреть и на проблему Донбасса. Здесь у новой администрации будет выбор между тремя сценариями поведения.

Первый — «холодный» (сохранение с некоторыми нюансами статуса-кво). Признать, что у конфликта в настоящий момент нет решения, поскольку Минские соглашения при российской интерпретации ослабляют суверенитет Украины, то есть прямо противоречат американской стратегии. Вместе с тем, Вашингтон может вернуться к активной роли в переговорах по Донбассу, используя их для общей нормализации отношений и хотя бы частичного восстановления доверия с Кремлем.

Никаких предпосылок, что Вашингтон примет российское прочтение Минских соглашений, нет. Также, учитывая предыдущий опыт, следует признать, что у Вашингтона нет и вряд ли возникнет желание идти на серьезную конфронтацию с Россией из-за Донбасса.

Байден может предложить новые идеи, чтобы оживить мирный процесс и придать ему новую динамику, не рассчитывая при этом на достижение прорыва. Не исключено, что Байден вернется к инициативе по расширению «нормандского формата» за счет США или предложить восстановить двусторонний трек по Украине, чтобы не задевать самолюбие Парижа и Берлина. Конструктивный диалог (который будет сильно зависеть от персоналий его участников) хотя бы частично улучшит общую атмосферу межу двумя странами и сделает поведение Москвы и Вашингтона более предсказуемым друг для друга, помогая ослабить некоторые фобии.

Не делая ставку на достижение больших успехов в диалоге с Кремлем по Украине, администрация демократов может исходить из допущения, что Россия будет более готова к компромиссу, если изменится внутриполитическая ситуация в стране по итогам парламентских выборов 2021 года и особенно президентских выборов 2024 года. Такое допущение пока выглядит с точки зрения Вашингтона чрезмерно оптимистичным, но других вариантов в этом сценарии не просматривается.

Второй — «теплый» (постепенное нагнетание). Попробовать принудить Россию к компромиссу по Донбассу в «мягкой форме», при этом не усиливая давление и градус взаимного напряжения, то есть не создавая у Кремля представления о возросшей агрессивности американской позиции.

Представители американского внешнеполитического истеблишмента давно говорят, что в отношении России следует применять более умную политику, которая сочетает «умные» и «гибкие» санкции и которая поможет добиться постепенных уступок, не выходя за пределы конструктивного диалога рационально мыслящих игроков.

Этот подход можно считать наивным, но факт в том, что достаточно популярной становится точка зрения о необходимости изменения подхода к санкциям и возвращении Белому дому большей свободы в применении санкционной политики в отношении России. В частности, высказываются предложения сделать санкции более гибкими, чтобы администрация получила возможность усиливать или смягчать их в обмен на позитивные и конкретные шаги со стороны России.

Главной проблемой такого подхода является сложность его реализации, учитывая сложность самой американской политической системы и разделения в ней ответственности. Он потребует высокой координации работы Белого дома и Конгресса, в том числе в направлении изменения текущего американского законодательства. Для реализации такой политики нужно понимать и то, каких именно уступок и с помощью каких рычагов можно будет добиться от России, то есть иметь четкий план действий. Кроме того, резонным возражением является и то, что даже «умные санкции» не смогут изменить политику Кремля, поскольку Россия оценивает риски изменения своей позиции выше, чем риски сохранения или даже некоторого усиления санкций.

Третий — «горячий» (агрессивное давление). Идти ва-банк и усиливать давление на Россию. Резкое усиление давления, в смысле введения новых, болезненных санкций, давления на дипломатическом фронте и в военной сфере, нельзя исключать в отношениях Москвы и Вашингтона. В Вашингтоне есть сторонники такого подхода, в частности группирующиеся вокруг Atlantic Council.

Вместе с тем, для реализации такого сценария все же необходимы серьезные поводы и триггеры. Например, обострение темы вмешательства в американскую внутреннюю политику или масштабная военная эскалация в Донбассе, которая приведет к расширению зоны контроля непризнанных республик. Пока таких аргументов у Вашингтона нет, начинать работу новой администрации с демонстративного наказания России было бы как минимум нерациональным. Это будет рассматриваться как сведение счетов, а не как ответственная политика. Возможны и жесткие реакции со стороны Кремля, которые могут ухудшить ситуацию для той же Украины по многим направлениям. К тому же, учитывая ухудшение отношений США с Китаем, усиление конфронтации с Кремлем лишь будет способствовать дальнейшему сближению Москвы и Пекина.

Наконец, в стратегическом плане надо учитывать и то, что украинский кейс точно не стоит того, чтобы ради него американская администрация использовала все серьезные рычаги воздействия на Россию — их разумнее оставить на непредвиденный случай более опасного и непосредственно угрожающего безопасности США конфликта.

Поэтому третий сценарий следует рассматривать как пока наименее вероятный. Администрация демократов может начать с прямолинейного подчеркивания своих принципов в отношениях с Россией и Украиной, но вряд ли начнет с расширения пространства реального конфликта с Кремлем. Такой, конфронтационный, сценарий может возникнуть скорее как результат внешних по отношению к донбасской истории факторов, а не как стартовая позиция демократов.

В итоге игра Украины на затягивание переговоров по Донбассу в надежде на получение как минимум ситуативных выигрышей от смены администрации в Белом доме имеет определенный смысл. Резкое ухудшение отношений России и США, на которых может попробовать сыграть Зеленский, мало вероятно, но Киев как минимум может рассчитывать на получение большей публичной поддержки со стороны Вашингтона своим «красным линиям» по Минским соглашениям в дополнении к риторически более осторожному поведению Франции и Германии. Это результат скорее будет носить символический характер в контексте самих переговоров, но может играть важную роль во внутриукраинских раскладах, смягчая неудачи Зеленского в выполнении предвыборного обещания быстро вернуть мир в Донбасс.

Олег Игнатов, эксперт Центра политической конъюнктуры

Источник
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх