Политика

Реджепа понесло: Стамбульский канал и Конвенция Монтре

Реджепа понесло: Стамбульский канал и Конвенция Монтре

Планы президента Турции Р. Эрдогана по строительству судоходного канала, дублирующего пролив Босфор, не только ставят под угрозу международно-правовой статус Черного моря и конвенцию Монтре, но и несут целый ряд угроз безопасности России.

От Лозаннской конференции до «Великого Турана»

Ныне действующая Конвенция Монтре 1936 г. стала продолжением правовых итогов Лозаннской конференции, которая проходила  с 20 ноября 1922 по 24 июля 1923 г. Потерпев поражение в Первой мировой войне, Турция потеряла суверенитет над проливами Босфор и Дарданеллы, которые были демилитаризованы и попали под управление Комиссии по международным проливам. Согласно положениям Лозаннского договора, допускался свободный проход через Босфор и Дарданеллы не только торговых, но и военных судов любой страны мира. СССР не ратифицировал эту конвенцию как нарушающую его законные права. Следует напомнить, что именно благодаря поддержке советской делегации турецкая сторона добилась права в будущем пересмотреть положение проливов, что и произошло в Монтре в 1936 г.

Новая конвенция, сторонами которой на сегодняшний день являются Австралия, Болгария, Великобритания, Греция, Италия, Кипр, Россия, Румыния, Турция, Украина, Франция и Япония, вернув Турции суверенитет над Босфором и Дарданеллами, вводит различный режим для военных кораблей черноморских и нечерноморских государств. Нечерноморским странам разрешается проводить в Черное море только легкие надводные корабли, небольшие боевые и вспомогательные суда. Общий максимальный тоннаж всех иностранных военных судов, находящихся в состоянии транзита через проливы, не должен превышать 15 тыс. т. Их проход возможен только в дневное время, а одновременное количество не должно превышать девяти единиц. Суммарный тоннаж военных кораблей и судов этих государств, одновременно пребывающих в Черном море, не должен быть более 45 тыс. т, а какой-либо одной нечерноморской страны – 30 тыс. т. При этом независимо от цели пребывания они не могут находиться там более 21 суток. Контролирует проход военных судов Турция, которой черноморские страны обязаны ежегодно по состоянию на 1 января и 1 июля сообщать общее водоизмещение кораблей своего флота.

Казалось бы, что еще нужно Анкаре, которая является, по сути, «хозяйкой проливов», обладая в случае войны и угрозы своей безопасности правом закрывать проход военных судов через Босфор и Дарданеллы? Но то, что устраивало кемалистов, не устраивает претендующих на «новое геополитическое место в мире» сторонников Р. Эрдогана, реализующих политику неоосманизма и панисламизма. Для националистов решения Лозаннской конференции и Конвенция Монтре являются, оказывается, кабальными соглашениями, ограничивающими суверенитет Турции над собственной акваторией.

Справедливости ради следует отметить, что некоторые основания, но лишь экономического характера, для такого взгляда есть. Конвенция Монтре обязывает Турцию осуществлять бесплатный пропуск невоенных судов через Босфор и Дарданеллы, что лишает страну транзитных доходов в размере около $8 млрд в год. Согласно официальной позиции Анкары, новый канал, дублирующий пролив Босфор, создается для разгрузки естественной водной артерии и увеличения пропускной способности системы проливов. Как заявил Р. Эрдоган, «у канала «Стамбул» нет никакой связи с Конвенцией Монтре. Монтре – это соглашение о проливе Босфор. Поэтому мы получим собственную независимость, суверенитет. Этот канал для нас станет достижением, поможет серьезно разгрузить пролив Босфор с точки зрения охраны окружающей среды».

Схема нового канала

Но кто может гарантировать, что «суверенный» неоосманский султан не использует канал для пропуска военных кораблей НАТО, членом которого до сих пор является Турция? И не воспользуется ли строитель «Великого Турана» своим «суверенитетом» для блокирования российского Черноморского флота?

Правовая коллизия

Говоря о том, что Конвенция Монтре является конвенцией «о проливе Босфор», Эрдоган откровенно лукавит. Взглянем в сам текст документа. Уже в преамбуле сказано, что цель его подписания – «упорядочить проход и судоходство в проливе Дарданеллы, в Мраморном море и в Босфоре, обнимаемых общим определением «Проливы». Т. е. выделить из целой водной акватории отдельный пролив не представляется возможным.

Второй, и основной, смысловой блок Конвенции Монтре – это обеспечение безопасности черноморских государств путем ограничения пребывания в Черном море военных сил внерегиональных стран, что, собственно, и является как целью конвенции, так и причиной регулирования режима использования проливов. В этом контексте запуск канала «Стамбул» не меняет правового статуса Черного моря как внутреннего моря прибрежных стран. Независимо от того, каким путем в Черное море попадут военные корабли нечерноморских государств, их тоннаж, вооружения и сроки пребывания регулируются Конвенцией Монтре.

Но это по закону, к которому Эрдоган относится весьма вольно. На самом же деле Турция, пользуясь контролем над проливами, уже допускала нарушения введенных в Монтре правил. Так, в 2008 г. корабли НАТО прошли через Босфор и задержались в Черном море дольше положенного срока. А во время сирийской кампании на фоне разногласий с Москвой Анкара несколько раз блокировала проход российских военных кораблей, следующих в Средиземное море. И если, к примеру, через канал «Стамбул» в Черное море войдет американский авианосец, РФ, естественно, выразит протест, базируясь на положениях Конвенции Монтре, на что Анкара вполне может ответить, что этот документ не регулирует работу канала.

На эту правовую коллизию обращает внимание доцент МГИМО, кандидат юридических наук Н. Топорнин, заявивший, что «автоматически распространить конвенцию Монтре 1936 года на новый канал не получится. Если канал построят, он станет внутритурецким сооружением». Соответственно, по словам дипломата, «в канале турки смогут пропускать суда НАТО напрямую. Это важный и спорный момент, который требует отдельного обсуждения».

Более того, у Турции, помимо строительства дублера Босфора, есть пусть и призрачные, но планы по созданию дублера Дарданелл. А впоследствии из «экологических» соображений Анкара может в принципе закрыть международную навигацию в Босфоре, «перебросив» весь поток на искусственный канал, который не регулируется Конвенцией Монтре.

Проведение переговоров по пересмотру конвенции также неблагоприятно для России. Речь не только о том, что Турция «хоть завтра» может выйти из документа, как заявил спикер турецкого парламента М. Шентоп, что откроет Черное море для НАТО. Среди подписантов документа нет союзников РФ. В то же время для пересмотра статей 14 и 18 конвенции, регулирующих ограничения на военное присутствие нечерноморских государств, достаточно голосов 2/3 участников. Несложно догадаться, что все страны-подписанты, являющиеся либо членами НАТО, либо его союзниками, либо марионетками, по первому окрику из Вашингтона дружно откроют Черное море для сил альянса. И даже если сама Анкара лишь хочет пересмотреть конвенцию для защиты своих экономических интересов, открытие дискуссии по модификации положений документа сразу же даст возможность НАТО «убить» не устраивающие его статьи 14 и 18. Голосов хватит.

США готовятся к денонсации Конвенции Монтре

Пока Эрдоган ищет пути, чтобы освободиться от ограничений, введенных международным правом на проливы, США ведут планомерную работу по денонсации Конвенции Монтре.

С 2014 г., после совершения государственного переворота на Украине и начала гражданской войны, США и их союзники по НАТО резко увеличили военное присутствие в Черноморском регионе. В акватории Черного моря постоянно находятся военные корабли стран НАТО, в основном американские, резко возросло количество военно-морских учений. Как пишет военный эксперт В. Сизов, «в альянсе изучается возможность пересмотра отдельных положений Конвенции Монтре, в частности снятия ограничений на водоизмещение военных судов, проходящих через Босфор и Дарданеллы, а также продления сроков их пребывания. Это позволило бы повысить оперативность развертывания формирований ОВМС НАТО на юго-восточном фланге блока и обеспечить наращивание военно-морской группировки в Черном море». Еще в 2015 г. во время учений НАТО и Украины Sea Breeze командующий 6-м флотом ВМС США вице-адмирал Дж. Фогго пообещал использовать «право на свободное морское судоходство» для постоянного присутствия американского флота в Черном море.

Для подрыва правового режима Монтре на Западе развернута информационная кампания до дискредитации конвенции и обвинению России в ее нарушении. В частности, издание авторитетного американского аналитического центра, работа которого продолжается 150 лет, USNI News отмечает, что Россия, размещая свои неатомные подводные лодки в Средиземноморье, нарушает конвенцию. Суть претензий состоит в том, что российские субмарины, отправляющиеся в Тартус на ремонт, выполняют в Средиземном море боевые задания, что якобы нарушает «дух» Конвенции Монтре: «Россия освободилась от духа конвенции, соблюдая букву, сохраняя при этом другие страны, такие как США и их союзники по НАТО, связанными ее условиями».     

В свою очередь, президент Jamestown Foundation Глен Говард, выступая на Львовском форуме по безопасности, заявил, что Конвенция Монтре 1936 года, ограничивающая пребывание прибывших из других регионов боевых кораблей в Черном море, должна быть пересмотрена в ближайшее время, чтобы ВМС США могли постоянно присутствовать в акватории и оказывать давление на Россию.

Пока же идет информационная и дипломатическая война, НАТО развивает законодательную базу и создает инфраструктуру размещения в черноморском бассейне военных сил, запрещенных Конвенцией Монтре. В 2016 и 2018 гг. на саммитах НАТО черноморское пространство стало стратегическим приоритетом. Альянс сформировал многонациональную рамочную бригаду в Румынии, привел в полную готовность региональный центр альянса «Юг» в Неаполе, в Румынии планируется размещение элементов ПРО НАТО. На море в Николаевской области Украины в Очакове с 2017 года возводится «Морской оперативный центр», а в Грузии осуществляется модернизация порта Анаклия, в котором будет возможность размещения авианосцев. Вряд ли в Вашингтоне не читали Конвенцию Монтре и строят базу для будущих авианосных кораблей НАТО без расчета их размещения после денонсации конвенции. Просто так «капиталисты» деньги тратить не будут.

Проблема для США в том, что инициировать пересмотр Конвенции Монтре должен только ее участник. И в этом контексте амбициозные планы Р. Эрдогана по строительству канала «Стамбул» и его вывода из-под действия договоренностей 1936 г. вольно или невольно работают на руку США. Как пишет немецкое издание Deutsche Wirtschafts Nachrichten, Турции будет отведена ключевая роль в рамках проекта по созданию черноморского флота НАТО. Потому, по мнению аналитиков,  «Турция в связи с растущим интересом НАТО к Черному морю больше не хочет придерживаться Конвенции Монтре».

Действительно, Анкара прилагает усилия по укреплению своего ВМФ, включая строительство авианосцев. Она уже построила собственный легкий авианосец «Анадолу» по испанскому проекту, который формально классифицируется как универсальный десантный корабль, и планирует построить полноценный. Издание Middle East Eye сообщало, что Эрдоган даже хотел купить у Великобритании авианосец класса Queen Elizabeth, но Лондон отказал. Взамен англичане предложили продать проект и оказать техническую помощь в строительстве.

Куда ни кинь, всюду клин

Идея разрушения Конвенции Монтре вызывает ожесточенную борьбу даже в самой Турции. После объявления Эрдоганом начала строительства канала «Стамбул» 104 офицера военно-морских сил Турции написали открытое письмо в защиту Конвенции Монтре, за что подвергаются репрессиям. Против – также экологи и 80% населения Стамбула. Турецкое издание Cumhuriyet отмечает, что США хотят лишить силы или хотя бы ослабить режим Монтре, для чего «используют разные инструменты для оказания еще большего давления на Турцию. В этой связи Канада накануне отменила разрешение на экспорт в Турцию очень важных продуктов и технологий военного назначения, которые используются в БПЛА и ударных БПЛА, производимых Турцией». Автор считает ошибкой попытки Анкары пересмотреть конвенцию и поддержку вступления Украины в НАТО, что влечет за собой санкции со стороны России. Именно это, а не эпидемию коронавируса издание считает истинной причиной ограничения полетов из России в Турцию.

Отношения официальной Анкары со своими союзниками по Североатлантическому альянсу действительно переживают отнюдь не лучшие времена. Потому считать, что Эрдоган стремится уйти из-под действия Конвенции Монтре ради ввода в Черное море ВМС НАТО – явно излишне. Другой вопрос, что не все зависит от его воли, и это отлично понимают в Москве.

Как заявил Владимир Путин, «в связи с планами строительства Турцией Стамбульского канала с российской стороны акцентирована важность сохранения, в целях обеспечения региональной стабильности и безопасности, действующего режима Черноморских проливов согласно положениям Конвенции Монтре 1936 года».

Степень опасности для РФ в связи с открытием Черного моря для флотов стран НАТО объяснять не нужно. Но и сама эгоистическая политика Эрдогана ничего хорошего России не несет. Как бы официальная Анкара ни скрывала свои истинные цели за экономической и экологической риторикой, на самом деле вывод транзита через систему Босфор – Мраморное море – Дарданеллы из-под юрисдикции Конвенции Монтре направлен на усиление геополитической позиции Турции.

Во-первых, Анкара стремится восстановить единоличное управление проливами, что позволит ей «тащить и не пущать». И если сейчас она не имеет права закрывать проливы для гражданского судоходства, то на дублеры это правило не распространяется. Как, впрочем, и на военные суда. Потому Турция при желании сможет «тащить» в Черное море авианосцы США и «не пущать» российские подводные лодки в Средиземноморье. Или наоборот, это уж как новоявленному османскому султану будет угодно. Такое положение вещей устраивать Россию никак не может.

Во-вторых, контроль над проливами является лишь частью стратегии Турции по превращению страны в энергетический и транспортный хаб, что должно поставить ее в эксклюзивное положение в Кавказско-Черноморском регионе и дать возможность давить на Россию по вопросам Украины и Закавказья.

В-третьих, учитывая пантюркистскую и панисламистскую идеологию Турции, повышение ее влияния в Черноморском регионе добавит Анкаре дополнительные аргументы в строительстве «Великого Турана» на пространстве бывшего СССР и даже в России, часть регионов которой включена турецкими «мыслителями» в состав новой Османской империи. Кроме того, угрозу для России представляет и исламизация, распространение в Причерноморье и Закавказье радикальных идеологий и сект. Как сообщает французское издание The Reference, в строительстве канала «Стамбул» участвует правящая династия Катара, «изгнанного из гестапо за зверства», простите, из приличного общества Персидского залива за поддержку терроризма.

Естественно, что запуск альтернативного Босфору канала – не вопрос сегодняшнего дня. Но игнорировать стратегические угрозы от «размывания» Конвенции Монтре Россия не может. Открытие Черного моря представляет угрозу и для самой Турции на фоне ее отнюдь не идиллических взаимоотношений с НАТО. Потому Анкаре стоит несколько раз подумать, прежде чем разрушать годами сложившуюся систему безопасности. Но, перефразируя Ильфа и Петрова, Реджепа понесло…

Читайте нас в: Яндекс.Дзен и Telegram

_________________________________

Фото: https://www.kp.ru/daily/27260/4393389/

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *