Политика

Ужесточение контроля над интернетом: Россия остается чрезвычайно зависима от США

Российская власть обязала Google, Apple, Meta (Facebook, Instagram, WhatsApp), Twitter, TikTok, Telegram, Zoom, Viber, Discort, Twitch и др. открыть в нашей стране офисы, чтобы регуляторное воздействие государства в интернет-сфере стало более эффективным. Если они откажутся, то РКН грозит запретом на рекламу, приём платежей, замедлением и даже блокировкой на территории России.

Сетевое пространство в современных странах становится доминирующим элементом общественного сознания. Технология фактически моментальной компьютерной коммуникации задала новую, чрезвычайно динамичную материальную среду общественной жизни. Интернет служит местом и инструментом общения, развлечения, образования, координации. Становится важной частью общественного производства.

С социально-политической точки зрения интернет стал невиданным средством реализации свободы слова, пропаганды и агитации. Твиттер-революция в Молдавии (2009), арабская весна (2011), майдан (2013–2014), попытка переворота в Белоруссии в 2020 году и другие подобные события свидетельствуют, что интернет широко используется для организации «цветных революций». В этой связи всё чаще говорят о необходимости цифрового суверенитета и защиты от внешнего вмешательства.

Это прежде всего ставит под сомнение демократическую теорию государственной власти, согласно которой граждане страны делегируют властные полномочия депутатам и главе государства посредством осмысленного, разумного выбора компетентных управленцев. Чего стоит американская демократия, если она боится «фабрик троллей», информагентств и видеороликов из России, Китая, Ирана и даже Северной Кореи? Если американский избиратель настолько глуп, что на его выбор могут повлиять какие-то люди за сотни тысяч километров, то где гарантия, что он вообще способен на разумное решение? То же самое касается и других стран, народы которых их родные власти стремятся защитить от политического влияния извне.

Ситуация с подавлением «вредной информации», будь то «глушилки» «Радио Свободы» и BBC в советские годы, баны аккаунтов Russia Today в Европе и Америке или попытки давления на прозападные СМИ в РФ сегодня, наглядно показывает, с одной стороны, хрупкость связи народа и власти, с другой стороны, лицемерность самого принципа выборов органов государственной власти. Если формирование власти строится на доверии к выбору граждан, почему от этого доверия ничего не остаётся, когда дело касается полного и свободного доступа людей к любой информации?

Дело в том, что в реальной, ухабистой жизни всё несколько сложнее, чем в гладких теориях государства и права многоуважаемых теоретиков и академиков. К сожалению, пока на планете нет ни одного народа, который бы смог осмысленно выделить из своей среды наиболее компетентных управленцев и наделить их властью над собой с целью реализации поступательного развития общества на благо всех. Да и те, кто знаком с историей, прекрасно знают, что государство как общественный институт возникло вовсе не на основе «общественного договора». Поэтому демократия — это вызывающая меньше всего нареканий система процедур формирования аппарата власти, но не более. А то, как этими процедурами будут пользоваться, в чьих интересах будет действовать власть, зависит не от «чистоты» и «правильности» демократии.

Нечто подобное можно сказать и об интернете в целом. Сама эта технология связи людей и формирования массива легкодоступных информационных данных по своему положительному потенциалу просто головокружительна. Она чрезвычайно ускоряет многие социальные процессы, упрощает исполнение многих общественно-значимых функций. Но при этом реальный интернет — это по большей части помойка, состоящая из порнографии, рекламы, антинаучной чепухи и низкопробной развлекаловки. По некоторым данным до половины всего сетевого дискового пространства занимает порно, а вторую половину, видимо, бессодержательные видео и фото социальных сетей. То есть человечество изобрело замечательную технологию, а использует её по своей глупости примитивно, согласно низменным потребностям и дурным вкусам. Что, кстати говоря, показывает несостоятельность идеологии технократов, которые верят, что развитие технологий способно круто изменить содержание общественных отношений.

Очевидно, что под благовидным требованием РКН к западным интернет-гигантам соблюдать российские законы скрывается политический смысл контролировать информационные потоки. Снижать влияние западной либеральной пропаганды необходимо прежде всего потому, что она направлена на поддержку деструктивных сил внутри России. И их деструктивность выражается не в том, что они против Путина. Дело в другом. Реализация прозападной политической и ультрарыночной экономической программы либеральной оппозиции приведёт к окончательной утрате суверенитета, социальным бедствиям и развалу страны. Обычным людям безразличны интересы олигархии, какой бы стране она ни принадлежала, но они не должны безразлично относиться к социально-экономическим условиям, в которых живут. А все эти либеральные «друзья народа» под вывесками десоветизации, дебюрократизации и депутинизации разгромят государство, распродадут госсобственность иностранным корпорациям и наберут у МВФ кредитов, лишив людей даже той минимальной социальной поддержки, которая сейчас есть. Россия вернётся в эпоху 90-х.

Во всех странах мира свобода слова заканчивается там, где начинаются государственные и общественные интересы. Абсолютная свобода слова возникает лишь в короткие исторические промежутки, когда страна утратила суверенитет, а общество находится в состоянии разрухи и хаоса.

Модели государственного контроля над интернетом

Общеизвестны принципы контроля над интернетом на Западе. Там этот контроль носит в основном корпоративный характер. Гигантские компании контролируют крупнейшие интернет-площадки, не давая развиваться новым (скупают растущие сервисы и сайты), и проводят различными способами идеологическую цензуру, ведут пропаганду.

Общеизвестен принцип контроля над интернетом в Китае, где государство выстроило «цифровую стену» и блокирует западные сервисы и сайты.

Общеизвестен и наиболее радикальный вариант Северной Кореи, которая вообще отгородилась от всемирной паутины и довольствуется своей национальной сетью.

Если же говорить про республики бывшего СССР, то интересно, что либеральный подход к интернету наблюдается в наиболее прозападных и экономически отсталых странах — Армении, Молдавии, Грузии. В Киргизии до 2021 года тоже государство фактически не регулировало интернет, однако 23 августа С. Жапаров подписал закон «О защите от недостоверной информации», в котором прописывается деанонимизация пользователей интернета, а также блокировка сайтов без решения суда, если там будет замечена ложная информация. Это произошло в том числе под влиянием России, когда Киргизия присоединилась к модельному закону «Об основах регулирования Интернета» стран СНГ.

Прозападное, фактически марионеточное правительство Украины не столько контролирует интернет, сколько развязало сетевую войну против российских ресурсов и русскоговорящих граждан своей страны. 11 марта 2021 года Зеленский подписал указ о создании «Центра противодействия дезинформации», который призван объединить все государственные службы, задействованные в проведении государственной политики в интернете. 31 марта 2021 года при Министерстве культуры и информационной политики создан еще один «Центр стратегических коммуникаций и информационной безопасности», целью которого является «повышение стойкости общества к гибридному информационному влиянию». А 15 октября 2021 года правительство Украины приняло «Стратегию информационной безопасности», предусматривающую возможность закрытия СМИ, блокировку ресурсов и в целом направленную на борьбу с «антиправительственными взглядами».

Более жесткий подход к контролю над интернетом наблюдается в Белоруссии и Туркмении.

В Белоруссии всего две компании, обе государственные, контролирующие доступ ко всемирной паутине, и в случае необходимости они легко его ограничивают. В остальном государство точечно блокирует различные ресурсы, однако подписка в соцсетях на признанный МВД экстремистским канал является достаточным основанием для проведения следственных действий.

В Туркмении всеобщий доступ в интернет стал возможным только после смерти С. Ниязова. Основным актом, который регулирует интернет, является принятый в 2014 г. закон «О правовом регулировании развития сети Интернет и оказания интернет-услуг в Туркменистане». Он ограничивает доступ детей к пропаганде наркотиков, алкоголя, табака, отрицания семейных ценностей, неуважения к родителям, противоправного поведения, нецензурной брани и к порнографии. Закон также устанавливает ответственность за оскорбление или клевету в отношении президента, призывы к насильственному изменению конституционного строя, пропаганду войны, насилия, расовой, национальной и религиозной вражды.

Цифровой колониализм

Деструктивное политическое воздействие через интернет извне является фирменным стилем США, потому что американская идеология доминирует во всемирной паутине. Как-то В.В. Путин сказал, что интернет возник как проект ЦРУ. Сложно сказать насчёт самой идеи всемирной паутины, но технологии, которые сегодня положены в основу работу сети, действительно часто создавались по заказу американских госструктур. Так, разработка протоколов TCP/IP была профинансирована Управлением перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США. Компания по управлению доменными именами и IP-адресами до 2016 г. была подотчетна Министерству торговли США. Вместе с завоёванным технологическим лидерством пришло лидерство внутрисетевое, образовалась ситуация своеобразного цифрового колониализма. Американские спецслужбы контролируют все потоки данных через сетевую инфраструктуру, цифровые устройства, дата-центры и так далее. Цифровое лидерство США активно используется для подавления политической и экономической конкуренции.

Сегодня почти все страны осознают необходимость цифровизации общества, однако далеко не все обладают финансовыми и научно-техническими ресурсами для этого. Примечателен в этом смысле пример Китая, который не только построил и укрепляет «Великий китайский файрвол», но и последовательно выстраивает свой «китнет». В докладе конференции 2021 года ЮНКТАД сказано, что на США и Китай приходится «половина мировых гипермасштабируемых центров обработки данных, самые высокие темпы внедрения 5G в мире, 94% всего финансирования стартапов в области ИИ за последние пять лет, 70% ведущих ученых в сфере ИИ в мире и почти 90% рыночной капитализации мировых технологических гигантов».

Таким образом, в мире сложилось два цифровых центра, две глобальные платформы интернета. Европа, находясь под влиянием США, только в 2020 году начала задумываться над собственной цифровой судьбой. Так, комиссар ЕС по внутреннему рынку Бертон заявил:

Перед лицом технологической войны между США и Китаем, Европа должна заложить основы своего суверенитета на следующие 20 лет.

Не поздно ли?

Россия, вяло ограждаясь от внешних угроз, чрезвычайно зависима от США в вопросах интернета и не обладает технологическим цифровым паритетом ни с США, ни с Китаем. Остаётся либо пользоваться американской инфраструктурой и технологиями, постепенно пытаясь хотя бы выйти на «прямую» цифрового суверенитета, либо примкнуть к Китаю. Однако оба сценария предполагают неизбежное усиление государственного контроля над сетевым пространством.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *