Украину придется принудить к миру на новых условиях

Украину придется принудить к миру на новых условиях

Официальный Киев ведет дело к полному отказу от выполнения Минских соглашений. А ведь эти договоренности позволили сохранить тысячи жизней и украинских военных, и граждан республик Донбасса. Если этот отказ реально произойдет, есть основания полагать, что в регионе разразится новый конфликт – итоги которого сильно изменят Украину.

За последнее время Киев сделал ряд демонстративных шагов на линии соприкосновения сторон в Донбассе. После первого боевого применения турецких беспилотников поступили сообщения о первом использовании украинской стороной американских противотанковых комплексов Javelin. Обстрелам подвергаются объекты инфраструктуры вокруг Донецка, в Горловке, Енакиево, Ясиноватой. Кроме того, в украинских СМИ нагнетается военная истерия, а политики и военные стали поставщиками странной информации о грядущей «российской агрессии» для англоязычных изданий и ресурсов.

Зеленский неоднократно заявлял, что будет «любой ценой» добиваться пересмотра Минских соглашений. Это можно было до недавнего времени посчитать исключительно риторикой для внутреннего пользования – но маркером реального отношения Киева к урегулированию в Донбассе стало появление законопроекта «Об основах государственной политики переходного периода». Документ определяет принципы политики Киева как бы после возвращения под его контроль Донбасса, Крыма и Севастополя. А ведь упоминание Крыма и Севастополя напрямую затрагивает интересы, безопасность граждан и территориальную целостность Российской Федерации. Не говоря уже о том, что и в Донбассе проживает значительно количество граждан России.

Законопроект «Об основах государственной политики переходного периода» примечателен своей репрессивной направленностью. Он, в частности, предусматривает введение «элементов переходной юстиции» (то есть, по сути дела, внесудебных расправ и трибуналов), проведение люстрации и ответственности тех жителей Донбасса, Крыма и Севастополя, кто «сотрудничал с оккупационными властями». Отдельным параграфом отменяется так и не вступивший в силу закон об амнистии, который был предусмотрен Минскими соглашениями как базис для дальнейшего мирного процесса.

В отношении России законопроектом фиксируются определения «государство-агрессор» и «государство-оккупант». Также официально определяется термин «оккупация», причем решение о «завершении оккупации» будет приниматься в отношении каждого отдельного населенного пункта указом президента Украины по представлению министра обороны, министра внутренних дел и главы СБУ. Люстрация будет означать в том числе ограничение в избирательных правах, при этом принятие российского гражданства жителями Донбасса считается недействительным.

Отдельно разъясняются вопросы собственности. До выборов, которые также сильно ограничены юридически, на «оккупированных территориях» будет царствовать временная военно-репрессивная администрация. Разъясняется, что переговоры с Россией могут вестись только о сроках и ходе вывода «оккупационных и подконтрольных Москве вооруженных формирований с территории Украины».

Все происходящее, по сути, одобряется структурами Евросоюза. Этот законопроект, инициированный новым министром «по делам оккупированных территорий» Ириной Верещук, был направлен Киевом на экспертизу в так называемую Венецианскую комиссию – европейский рекомендательный орган, который оценивает национальные законодательства на предмет их соответствия международному праву и «европейским ценностям». Из Венеции в ответ пришла рецензия, в которой было указано на необходимость корректировки законопроекта в соответствии с положениями международного права, поскольку «он больше напоминает политические указания, а не нормативно-правовой акт». Однако в целом документ получил положительную оценку, поскольку «в значительной мере закон основывается на принципах международного права… и учитывает потребности уязвимых групп общества».

После месяцев активного лоббирования украинскими властями законопроекта Зеленский заявляет в эту пятницу, что сейчас не стоит продвигать принятие закона о переходном периоде в Донбассе, так как это может привести к эскалации: «Мы можем делать, что хотим, мы свободное государство. Но я не считаю, что мы сейчас должны продвигать этот вопрос. Я считаю, что рисков больше, чем закон о переходном правосудии. Я об этом откровенно говорю с лидерами Европы и США… Тут не вопрос в том, что Россия против этого, мы независимая страна. Мы считаем, что это один из принципов, который может привести к эскалации».

Эти расплывчатые формулировки Зеленского лишний раз подтверждают риск того, что Киев в любой момент снова может передумать и довести этот проект закона до утверждения.

По большому счету после его принятия Радой будет поставлена точка на всей долгой истории попыток хоть как-то примирить Киев и Донбасс. Президент России Владимир Путин заявлял, что принятие законопроекта «означает фактический выход Украины в одностороннем порядке из Минского процесса», потому что все положения документа противоречат Минским соглашениям. Аналогичного мнения придерживаются в руководстве ДНР и ЛНР. В свою очередь официальный представитель МИД РФ Мария Захарова отмечала, что законопроект «Об основах государственной политики переходного периода» игнорирует как итоги Крымского референдума, согласно которому Крым вернулся в состав России, так и Минские соглашения, которые обязывают Киев предоставить Донбассу особый региональный статус.

А ведь спокойная и прагматичная реализация всех положений Минска (и в той последовательности, как это было записано в пресловутой «формуле Штайнмайера») давала возможность Киеву в той или иной форме реинтегрировать Донбасс. Ну или хотя бы предоставляла Украине шанс закончить гражданскую войну и пересобрать страну заново.

Но шесть лет игнорирования Минских соглашений, судя по всему, на наших глазах заканчиваются официальной фиксацией курса на военный путь разрешения конфликта, идеями о люстрации, «временной юридической администрации» и прочим. Не оправдались и надежды на предвыборные обещания Зеленского. Его слова и действия сейчас прямо противоречат тому, с чем он победил на выборах.

Отдельная история с позицией Донецка и Луганска. Постоянное нагнетание военного напряжения на линии соприкосновения даром не проходит. В ДНР и ЛНР также с трудом терпят обстрелы, захваты мелких сел в так называемой серой зоне, применение новых видов вооружений. И это терпение, несомненно, имеет предел.

Если уровень провокаций на линии противостояния перейдет некую «красную черту» (затертый, но вполне работающий термин), неизбежно последует ответная реакция со стороны республик.

Если украинская сторона решится на провокацию более тяжелую, нежели локальные обстрелы или попытки занять «серую зону», и, скажем, пойдет на прорыв в одной из традиционно напряженных зон (Светлодарская дуга, тельмановское направление, Горловка, Авдеевская промзона), то с высокой вероятностью последует адекватный ответ. Прямыми и убедительными военными средствами. Если для Киева Минских соглашений больше не существует, то нет смысла и в их соблюдении республиками Донбасса.

Вопрос только в том, какую физическую форму и степень интенсивности может принять «ответка». В Донецке и Луганске не претендуют на чужое. Нет смысла переносить боевые действия на глубинную территорию Украины. Но есть территории бывших Донецкой и Луганской областей, которые с 2015 года остаются под контролем Киева. Мариуполь, Славянск, Краматорск, Дружковка, Константиновка, Славяносербск, Северодонецк, Кураково. Дело даже не в перечислении этих населенных пунктов, а в самой идее – восстановлении территориальной целостности республик.

Напомним, что примерно по этому же принципу развивалась операция по принуждению Грузии к миру в августе 2008 года: тогда была лишь восстановлена целостность Южной Осетии по старой советской границе автономной области, хотя взять Тбилиси ничто не мешало. Так же поступили и абхазы, которые на некоторое время вместе с российскими войсками контролировали всю Мегрелию, но добровольно оттуда ушли. Так же российские войска покинули и Гори. Намек на 2008-й публично (!) сделала и российская Служба внешней разведки.

И это, в свою очередь, дает возможность предположить, что любая масштабная вооруженная эскалация, возникшая в Донбассе по вине Киева, в ситуации, когда дипломатические меры окажутся недейственными, может вынудить Россию вмешаться – как минимум с целью защиты тысяч граждан России, находящихся в регионе.

Принимая циничные законы «о переходном периоде», Киев фактически выставляет Москве, Донецку и Луганску ультиматум, исключающий компромисс и не оставляющий выбора как государству в целом, так и отдельным людям.

Минские соглашения, напомним, подвели итоги поражения Украины в котле под Дебальцево. Сам факт заключения этих соглашений спас тысячи жизней украинских военных, которые в противном случае были бы уничтожены ополчением восставших республик. Если провести аналогию, то и в случае очередного гипотетического обострения и военной операции в Донбассе потом понадобится новое мирное соглашение. Однако условия этого соглашения вряд ли будут столь щадящими для Украины, какими они являются сегодня.

На какие унизительные условия придется пойти Киеву в случае развязывания открытого военного конфликта и последующего поражения?

Можно предположить, что, во-первых, граница ДНР и ЛНР будет приведена в соответствие с бывшей административной границей Донецкой и Луганской областей УССР.

Во-вторых, у Украины – как это было, опять же, сделано с Грузией – будут вырваны главные инструменты агрессии, ключевые ударные силы ее вооруженных сил. Будут физически уничтожены остатки украинского флота, авиации и ПВО, танковые войска, а оставшиеся тяжелые вооружения поставлены под международный контроль. Все остальные подразделения будут возвращены в казармы.

В-третьих, все националистические банды и формирования будут расформированы и разоружены. Деятельность этих структур будет расследована специальными трибуналами.

И наконец, главное. Как по итогам конфликта 2008 года Южная Осетия и Абхазия были признаны Россией в качестве независимых государств – так и в случае нового мирного урегулирования за ДНР и ЛНР будет признано право на самоопределение. По крайней мере, Москвой. А на оставшейся части Украины будет проведена политическая реформа – федерализация, легализация использования русского языка, отмена всех дискриминационных законов, принятых в стране за последние годы.

Все это, разумеется, вызовет на Украине колоссальные потрясения, прямо касающиеся тех сил, которые пришли в Киеве к власти в 2014 году. Можно предположить, что их судьба будет незавидна. Но именно такой может оказаться цена политических решений, которые принимаются сегодня киевскими властями – если они и дальше будут вести свое государство к новой войне.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *